Энциклопедии

Ivan

Фенерган (дипразин)

Фенерган (дипразин)

Содержание

В 1940-х гг. интерес исследователей сосредоточился на новом классе препаратов, которые были антагонистами гистамина и использовались при лечении аллергических реакций. Французская компания Rhone Poulenc сфокусировала свое внимание на препаратах фенотиазина. Двумя самыми важными продуктами, которые появились в результате этого исследования, были препарат для лечения шизофрении аминазин (хлорпромазин) и антигистаминный препарат дипразин (фенерган), последний из которых появился в 1951 г.

Кроме того, из-за своих антигистаминных свойств дипразин, как многие препараты фенотиазина и другие антигистамины «первого поколения», обладал выраженным седативным действием. Он доступен как снотворное средство, назначаемое без рецепта, в ряде стран, в том числе Австралии, Канаде и Великобритании. С 1955 г. он также использовался в виде инъекций при морской болезни и для купирования сильной тошноты и рвоты.

В 2009 г. дипразин (фенерган) стал камнем преткновения в решении Верховного суда США, которое имело далеко идущие последствия. Басистке из Вермонта Диане Левин ввели инъекцию дипразина для лечения тошноты в результате сильной головной боли. Препарат был по неосторожности введен в артерию вместо вены, что привело к некрозу ткани, гангрене и ампутации предплечья. Поскольку препарат представлял потенциальную опасность, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (Food and Drug Administration - FDA) и компания Wyeth, производитель препарата, предупреждали о необходимости внутривенного струйного введения, но не запрещали его введения в артерию. Компания утверждала, что поскольку FDA одобрило препарат и в формулировке на упаковке упоминается о способе использования, мисс Левин не имеет права предъявлять иск за причиненный ей ущерб в суд штата - теория права, известная как приоритет FDA.

В решении 6-3 Верховный суд постановил, что одобрение препарата FDA (включая маркировку препарата) не освобождает изготовителя от ответственности за любой ущерб, нанесенный препаратом. Понятно, что сообщества по защите прав потребителей и адвокаты истцов приветствовали это решение, но фармацевтические компании высмеяли его.